показывать Веронике комнату, где содержался незнакомец, а потому совершенно забыл о своем странном госте. Плохо, очень плохо. Можно ведь было попросить Веронику прислать доктора.
Вот только, как выяснилось, гость совершенно не нуждался в услугах врача. Он увлеченно ковырялся в выключателе, ничуть, похоже, не заботясь о том, что его может стукнуть током.
– Осторожнее! – окликнул его Фаулер. – Эти провода под напряжением!
Незнакомец лишь наградил его пустым, ничего не значащим взглядом и снова потянулся к проводам под выключателем. Свет погас.
И вспыхнул вновь, осветив новый пасс руками.
В центре щитка не было никакого выключателя. Фаулер непонимающе заморгал:
– Что?!
Неуловимый жест. Свет погас. Еще жест.
– Что ты с ним сделал?
Никакого ответа.
Фаулер мчался в машине через шторм, бормоча проклятия в адрес всех радио- и электролюбителей. Рядом с ним с бессмысленной улыбкой сидел гость. Сейчас Фаулер хотел только одного – сбыть парня с рук. Ну, в этом поможет местный доктор. Или полицейский. Вернее, помог бы… Фаулер резко ударил по тормозам – дальнейший путь преграждали несколько камней, упавших на дорогу.
С трудом развернувшись и бормоча ругательства, Фаулер поехал домой.
Человек без лица тихонько сидел рядом.
Целых три дня они были отрезаны от мира. По счастью, в кладовке было достаточно снеди, а подземные линии электропередачи шторм не затронул. Водоочистной фильтр исправно превращал мутный ручей в кристально чистую воду, а радио работало в любую погоду, так что заказов у Фаулера было предостаточно. Но, несмотря на это, он практически не подходил к чертежной доске. Бóльшую часть времени Фаулер посвятил изучению удивительной, просто невероятной конструкции.
Выключатель, созданный гостем, был абсолютно уникальным. Фаулер понял это, когда разобрал устройство. Гость разбил герметичный пластиковый щиток и каким-то хитроумным образом переплел несколько проводов. Подобное соединение не имело никакого смысла, и фотоэлементами, которые могли бы все объяснить, тут даже не пахло. Но факт оставался фактом: свет включался взмахом руки перед панелью выключателя и выключался, стоило махнуть рукой вниз.
Фаулер начал экспериментировать со светом. Похоже, из выключателя исходил некий невидимый луч длиной дюймов четырнадцать. На чуть большем расстоянии даже самые энергичные пассы не давали никакого эффекта.
Порядком заинтригованный, он попросил гостя поменять еще один выключатель. Вскоре свет во всем доме включался и выключался новым способом, но это отнюдь не приблизило Фаулера к пониманию проблемы. Он мог скопировать общую схему, однако сам принцип действия оставался тайной за семью печатями. От этого становилось несколько не по себе.
Так как Фаулер оставался запертым в доме целых три дня, времени на раздумья у него было предостаточно. Накормив гостя (как оказалось, пользоваться ножом и вилкой тот не умел), Фаулер попытался вызвать его на разговор. Почти безуспешно.
Но однажды незнакомец вдруг произнес:
– Забыл… забыл…
– Зато ты не забыл, как чинить проводку, – логично указал Фаулер. – Откуда ты такой взялся?
Незнакомец повернулся к нему:
– Откуда? – Молчание, а затем: – Когда? Время…
А еще как-то раз он взял в руки газету и вопросительно ткнул на год выпуска.
– Ага. – По спине Фаулера побежали мурашки. – Ты знаешь, что это за год?
– Неправильно… Забыл…
Фаулер воззрился на незнакомца. Тут его осенило: можно ведь обыскать карманы гостя! Вот только карманы отсутствовали. Костюм был вполне обычным, разве что немного странноватого фасона, но карманов в нем не было.
– Как тебя зовут?
Молчание.
– Откуда ты? Из другого времени?
Молчание.
Фаулер подумал о роботах. Он представил бездушный мир будущего, населенный автоматическими людьми. Но нет, тут дело в другом. Незнакомец, сидящий перед ним, был до ужаса нормальным. Пустым, как будто опустошенным. Нормальным?
Что такое норма? Что это за несуществующий символ, который, воплотившись в жизнь, обретает поистине чудовищное обличье? Ведь чем ближе человек к норме, тем более он безлик. Точно так же, как прямая, сокращаясь, превращается в точку, у которой нет почти никаких особенностей. Одна точка ничем не отличается от другой. Как и люди, приведенные к общему знаменателю в каком-нибудь невероятном году.
Норма.
– Ладно, – решил Фаулер. – Пока ты не вспомнишь свое имя, я буду звать тебя Норманом. Только я не верю, что ты действительно, э-э-э… точка. Ты не тупица. Уж по крайней мере, в электронике ты мастер.
Скоро Фаулер открыл для себя и другие таланты Нормана. В один прекрасный день ему надоело смотреть на бесконечный серый дождь и унылый пейзаж за окном, но когда он попытался закрыть встроенные венецианские ставни, оказалось, что и они сломались.
– Попробовал бы архитектор пожить в одном из своих домов, – фыркнул Фаулер и, заметив Нормана, показал на окно.
Норман без всяких эмоций улыбнулся.
– Этот вид из окна. Мне уже надоело смотреть на дождь, а ставни не работают. Может, сумеешь их починить? А то за окном сплошная муть…
Некоторое время Фаулер терпеливо объяснял, чего хочет. Норман внимательно слушал его, но потом повернулся и удалился в комнату, номинально считающуюся кухней, хотя куда лучше оборудованную. Фаулеру оставалось только пожать плечами и сесть за чертежную доску. Немного погодя он поднял голову и увидел, как Норман возит по окну несколькими тряпками. Похоже, он решил покрасить окно водой. Фаулер фыркнул:
– Да я же не просил тебя его мыть! Я говорил о ставнях!
Норман поставил почти пустой таз на стол и выжидательно улыбнулся. К Фаулеру вернулась некоторая уверенность в ситуации.
– Ага, путешествия во времени, как же… Сбежал небось из сумасшедшего дома. И чем быстрее я тебя туда верну, тем лучше. Пусть только дождь прекратится… Интересно, а ты сможешь настроить видеофон? Черт, совсем забыл. У нас его пока нет. Да и подозреваю, с ним ты не справишься. С выключателем тебе просто повезло.
Он всмотрелся в дождь и подумал о Веронике. И увидел ее перед собой, смуглую и стройную, со скромной полуулыбкой.
– Что?!
Голос Фаулера сорвался на хрип. Он сморгнул. Галлюцинации? Он снова глянул в окно – настоящая Вероника все еще стояла под домом. Норман улыбнулся, кивнул и ткнул пальцем в девушку.
– Ты тоже ее видишь? – недоуменно уточнил Фаулер. – Но этого не может быть. Она под окном… И она ведь промокнет! В конце концов, что…
В итоге промок только Фаулер, выскочивший без зонта под проливной дождь. Снаружи не было ни души. Заглянув в окно, он увидел знакомую комнату и бродящего по ней Нормана.
Вернувшись, он первым делом спросил:
– Это ты нарисовал Веронику на окне? Но ты же ее никогда не видел. К тому же она была совсем как живая. Да этого не может быть! Я просто потихоньку схожу с
